Асма Фарадж: «Я провела в центрах задержания полтора года».

Она волнуется, в глазах стоят слезы. О таком рассказывать больно и стыдно, но в глубине души она уже приняла решение — молчать не будет. Она говорит быстро и отрывисто, стараясь смотреть поверх журналистов.

 

 

Я — Асма Фарадж, провела в центрах задержания полтора года.

 

Не хотелось говорить о том, что случилось и происходит сейчас. Хотя могу рассказать десятки историй о времени, проведенном там, истории о десятках девушек, которые на наших глазах подвергались пыткам.

 

Мы подвергались всем видам насилия, оскорблениям, унижениям, притеснениям…

 

Причиной моего задержания послужило наличие при мне средств спутниковой связи и медпрепаратов для оказания первой помощи.

 

Меня остановили на КПП, там стояли силы военной безопасности. Нас отвезли в Отдел Военной Безопасности в Санамейн.

 

Нас привезли и передали человеку, который сказал, что хочет обыскать нас. Он завел меня в комнату, я не позволила ему обыскать меня, потребовав, чтобы это сделала женщина. Но в сирийских структурах безопасности нет сотрудников-женщин.

 

Когда я отказалась, чтобы он обыскал меня, он ударил меня и бросил на землю. Он стал угрожать и оскорблять меня; говорил, что я  террористка, что я предала страну.

 

Он забрал меня в другую комнату и начал допрос. Они требовали информации: «Куда ты направляешься и с кем связана?»

 

Период допросов с оскорблениями и избиениями длился вплоть до того, как они переправили нас в Отдел Военной Безопасности в Деръа.

 

Нас доставили в Отдел Военной Безопасности в Деръа. Там началась трагедия. Меня и моих коллег завели в комнату. Мы были все в грязи, комната тоже ужасно грязная…

 

Они забрали меня на допрос через полчаса. Там был наш друг, которого они избивали и подвергали пыткам на моих глазах. Они это делали, чтобы заставить меня признаться в том, чего я не совершала. И они продолжали пытать молодого человека на моих глазах… Они издевались и надо мной на его глазах… И они вновь избивали его на моих глазах.

 

Это повторялось неоднократно в период нашего заключения, тридцать пять дней — Отдел Безопасности в Деръа и Отдел 215 в Дамаске.

 

Затем меня перевели в тюрьму Адры (прим.ред. — под Дамаском). Мы хотели попасть в тюрьму Адры, думали, что там насилие и допросы прекратятся. Но тюрьма Адры не особо отличалась от отделов безопасности.

 

Они лишили нас всего — не позволяли посещений, не разрешали молиться. За нами следили. Сотрудник органов безопасности то и дело спускался к нам и следил. Это делали даже не женщины-сотрудницы.

 

Нами занимался Отдел ПолитБезопасности — он рядом с тюрьмой Адры. Любую девушку, которая что-то сказала, забирали в то здание и снова подвергали пыткам. Мы подлежали Отделу Безопасности.

 

Когда кто-нибудь из нас болел, нам вообще не оказывали медицинскую помощь.

 

Одна пожилая женщина, по имени Гуда, из Латакии… у нее случился инсульт. Мы подняли шум, чтобы пришел управляющий тюрьмы. Он отказался спасать ее. Он сказал, что нет нужды привлекать патруль для спасения умирающей женщины… И она умерла! Умерла на наших глазах!

 

А когда мы стали кричать, нас развели по одиночным камерам, потому что мы протестовали.

 

Вот, что происходит внутри сирийских тюрем. Мы не хотим много говорить об этом.

 

Но перед лицом всего международного сообщества: мы требуем от них решения! По поводу всех этих нарушений, преследований, пыток.

 

Спасибо.
Читайте также: «Если заплачешь, я перестану пытать тебя». Женщины в сирийских тюрьмах.

 

Advertisements

оставьте комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s