Эксклюзив интервью: «Цезарь» и фото из застенок асадовских тюрем

сирийские спецслужбы документы



 

На протяжение двух лет (2011-2013) бывший сирийский военный фотограф, известный миру под кодовым именем «Цезарь», использовал полицейский компьютер в Дамаске, чтобы копировать тысячи фотографий задержанных, скончавшихся под пытками в правительственных тюрьмах.

Доклад 

СМИ неодкократно писали о человеке, который смог вытащить изнутри режима страшные доказательства преступлений против человечности, рискуя своей жизнью и жизнью своей семьи, но он никогда не давал прямых интервью.

Месяц за месяцем, целых два года, этот человек делал снимки изувеченных пытками тел.

Его должностной обязанностью было фотографирование тел для тюремной документации.

Он втайне скопировал файлы с фото и покинул страну.




 

Мне пришлось искать Цезаря.

Растущая известность ИГИЛ и их преступлений затмила в мировой прессе информацию об откровенных зверствах режима Асада.




 

В ходе конфликта уже официально погибло более 220 000 человек.

Половина граждан были вынуждены покинуть свои дома, другие страдали от бомбежек, их города и деревни осаждались правительственной армией.

Фото от Цезаря проливают свет на зверства режима.

Я хотела найти его. Журналисты со всего мира искали его. Я знала, что это будет нелегко. Дважды я почти сдалась, но продолжала поиски — этот человек должен говорить. Его показания крайне важны, чтобы увидеть весь ужас в сердце режима.

Группа, обеспечивающая защиту Цезаря —  члены Сирийского Национального Движения, умеренной исламской оппозиционной партии — поверили в ответственность моих намерений. Через несколько месяцев переговоров, я смогла встретиться с Сами, ближайшим другом Цезаря. Через 6 месяцев Цезарь согласился на разговор.

Первая наша встреча была напряженной: они были в защитной позиции, я боялась спугнуть их некорректными вопросами — как если бы потребовала сразу много подробностей.

Но в конце концов, Цезарь говорил со мной несколько раз.  Мы разговаривали более 40 часов. Результат — попытка описать правду. Но это было только начало. Далее — собственно его история.




«Я — «Цезарь».

Я работал на сирийский режим, работал фотографом  в военной полиции в Дамаске.

Я расскажу о своей работе до революции и в ходе первых двух лет революции, но я не могу рассказавть абсолютно все. Я боюсь, они найдут меня и уничтожат — меня либо мою семью.

 

До войны моей должностной обязанностью было фотографирование преступления и сцен происшествий с участием военнослужащих. Случаи суицида, например, либо утопления, ДТП, пожары. Каждый раз по экстренному вызову я и другие фотографы должны были снимать место происшествия и жертв. 

Сфотографируй это или то, говорил нам следователь — наша работа дополняла их работу.

как работают сирийские спецслужбыНапример, в случае выстрелов, мы фотографировали место, где было обнаружено тело, снимали также его в морге, показать, где именно пуля вошла в тело. Мы снимали также улики — нож или пистолет. В случае ДТП мы снимали место и машину. Мы возвращались в офис и наши снимки прикладывались к отчетам. Их отсылали в военные суды для ведения судебных процессов.

В то время, эта работа пользовалась спросом у низших чинов. Многие хотели присоединиться к нам, потому как работа не была тяжелой. Мы работали раз в два-три дня, могли носить либо не носить униформу. Офицеры были менее заинтересованы: наша работа с фото и архивами не была престижной, да и военная полиция не имела много полномочий — не сравни спецслужбам, например.

Ну и самое важное — мы не пересекались с гражданскими делами, так что не было возможностей заработать на взятках, как к примеру у тех, кто работал в министерствах. И у нас не было влияния на органы спецслужб или армию.

В структурах никто не обращал внимания на нашу работу — наш отдел был одним из десятков. Военная полиция насчитывает десятки департаментов. Только в Дамаске департаментов как минимум 30: фотографы, водители, механики, спорт, бригады, доставляющие заключенных от одного уровня военной разведки в другие и т.п. Но самые важные это конечно те, которые отвечали за расследования и заключенных.



 

Однажды один из коллег сказал мне, что мы едем фотографировать тела гражданских.

Он только что снимал тела демонстрантов, убитых в провинци Деръа [где произошли первые антиправительственные мирные протесты]; это было в первые недели революции — в марте или в апреле 2011.

Он плакал, когда рассказывал мне: «Солдаты глумились над телами. Они пинали их ногами и кричали: «Сукин сын!» 

тюрьмы в сирииОн не хотел возвращаться — он боялся. Когда меня вызвали фотографировать, это его расстроило.

Офицеры сказали, что убитые — террористы, но они ведь были всего лишь демонстрантами.

Тела хранились в морге в военном госпитале в Тишрин, недалеко от офиса военной полиции. 

Вначале они ставили имя на каждое тело, но через некоторое время — через несколько недель — они ставили уже просто номер.

В морге солдат солдат доставал тело из холодильника, клал его на пол, и мы фотографировали, затем тело засовывали назад. Каждый раз, когда они вызывали нас, там уже был и паталогоанатом.

Как и мы, они не обязаны носить униформу, но они были офицерами. В первые месяцы это были офицеры низших чинов, а затем их сменили более высокие офицеры.

Когда они прибывали в госпиталь, на тела ставили две отметки, записанные на липкой ленте — зачастую на лбу и на груди. 

Лента была низкого качества и часто отваливалась. Первая отметка — номер самого арестованного, вторая — номер отдела органов спецслужб, в котором он находился. Паталогоанатом присваивал ему третью отметку — для своего медотчета. Это был самый важный номер для наших файлов.

Две первых отметки могли быть неразборчиво записаны, даже неправильно. Ошибки иногда случались. Паталогоанатом писал номер на карточке. Они или еще кто-то ставил карточку рядом с телом или держал ее, пока мы фотографировали. Это и есть те руки, которые вы видите на фотоснимках, которые я вывез. Иногда вы даже видите ногу паталогоанатома или сотрудника спецслужб рядом с телом.



 

Паталогоанатомы были нашими начальниками здесь.

Нам нельзя было с ними даже разговаривать, не говоря уже о том, чтобы задавать вопросы.

Когда один из них давал приказ, мы выполняли.

Они говорили: «Фотографируй эти тела, от номера 1 до номера 30», — например.

Чтобы найти чей-то файл потом было легче, мы должны были делать несколько снимков одного и того же тела — лицо, грудь, все тело, сбоку, с ног.

Тела группировали по отделам — например, одно место предназначалось для 215-го Раздела военной разведки, другое — для Раздела воздушной разведки. Так было легче архивировать файлы.



 

тюремный фотограф о пытках в сирииЯ никогда не видел ничего подобного.

До революции режим подвергал пыткам арестованных, чтобы выбить информацию; но теперь они пытали, чтобы убивать.

Я видел ожоги от свечей, однажды — ожог от печки (он опалил чье-то лицо и волосы).

У некоторых людей были глубокие разрезы, у некоторых — выколотые глаза, выбитые зубы, четко видны были следы ударов от кабеля — такого, как пользуем для машины.

Были раны, полные гноя, как если они были оставлены долгое время без лечения и инфицировались.

Иногда тела были покрыты кровью, кровью, которая выглядела свежей.

Было очевидно, что они были убиты совсем недавно.



 

Я должен был делать перерывы, чтобы остановить слезы.

Я шел и умывал лицо.

Дома мне тоже было плохо. Я изменился. Меня стала выводить из себя любая мелочь — меня раздражало все: родители, братья, сестры.

На самом деле я был в ужасе. То, что я видел днем, не отпускало меня.

Я представлял своего брата или сестер на месте этих тел. Это делало меня больным.

Я не мог больше, я решил поговорить со своим другом, Сами…»


 

… Продолжение следует …

Интервью проводила . Оригинал публикации Тheguardian

Читайте также: Тюремный фотограф предоставил доказательства убийств тысяч задержанных в сирийских тюрьмах

 

Advertisements

оставьте комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s